Однако в нашем тексте мы находим еще одно утешение. Симеон говорит, что Христос — это предмет пререканий, который, однако же, не будет низвергнут или уничтожен. Пусть весь мир осуждает мою веру и мое Слово, называет ее ересью, искажает и извращает ее самым постыдным образом, он ничего не сможет с ней поделать и не сможет отнять ее у меня. Всей своей яростью и злобой мир ничего не добьется, он может ополчиться только на меня, и мне суждено быть объектом и мишенью поношения. Но мир потерпит поражение, а я устою. Пусть они поносят меня, сколько им угодно, — Бог тоже выступит против них и явит Свои дела против их слов. И тогда мы посмотрим, за кем будет победа. Вот действие Божье, которое твердо и непоколебимо покоит мою веру на добром основании. Никому не под силу расстроить Божье намерение. Люди же способны выставить лишь уносимые ветром слова и бессильное дыхание уст. Мухи громко жужжат крыльями и точат хоботки, но способны только нагадить на стену, обрушить ее им не под силу.

— Мартин Лютер. Проповедь на Первое воскресенье после Рождества, 1522