|
Ученики, идущие в Эммаус (от Луки 24, 13-35)
Единственное утешение и в жизни, и в смерти
Рейнгард Сленцска
Ответ на вопрос о том, можем ли мы сегодня буквально понимать весть о телесном воскресении Иисуса Христа из мёртвых.
2000
То, что «современный человек» «сегодня» многое «уже не может» понять, а поэтому и поверить в это, является, видимо, самым устойчивым утверждением и догмой нашего времени. Догмы, как известно, определяют наше сознание и являются внутренним предпочтением человека. Они многое обосновывают, но сами не могут быть обоснованны. Поэтому они либо отстаиваются, либо опровергаются с точки зрения других догматических предпосылок и привязанностей человеческого сознания. Так в христианских церквах, как некогда в Коринфе, вновь разгорается спор о воскресении Иисуса Христа из мертвых. Вновь и вновь повторяются такие доводы, как «гроб не был пуст», «Иисус только казался мёртвым», «тело Иисуса подверглось тлению, как и все другие», а у учеников были лишь «субъективные видения», или что воскресение всего лишь «интерпретация» мировоззрения и мироощущения людей того времени. За всеми этими и подобными возражениями в свою очередь стоит догма и твёрдая убеждённость в непреодолимости смерти с её абсолютной и неизбежной властью. Всё это также голос веры, хотя и совершенно иной веры.
При этом совершенно упускается из виду тот факт, что согласно единодушному библейскому свидетельству воскресение из мёртвых было для всех, кто стал его очевидцами, непонятным, маловероятным и поэтому отвергнутым. Это касается не только ставшего уже притчей во языцех « Фомы неверующего», который желает уверовать лишь только после того, как увидит, и Господь исполняет это его желание (от Иоанна 20, 24-29). Тоже рассказывается нам и обо всех других учениках, которые неверием отвечают на известие женщин, бывших рано утром у гроба, как написано: « И показались им их слова пустыми, и не поверили им» (от Луки 24, 11). «Пустые слова» в прямом переводе с греческого языка значит «ерунда» или «бессмыслица». Ангел как посланник Божий должен сперва объяснить и истолковать всем очевидцам, что же именно они видят своими глазами (от Матфея 28, 5-7). Сам Воскресший являет Себя и открывает Апостолам ум к разумению Писания и Своего воскресения. Мария Магдалина принимает Воскресшего за садовника, покуда Он Сам не открывается ей (от Иоанна 20, 11сл). Обоим ученикам, шедшим в Эммаус, лишь только благодаря Самому Христу «открылись глаза, и они узнали Его» (от Луки 24, 31). Всем остальным ученикам Воскресший Сам открывает Писание и являет им, что «…надлежит исполниться всему, написанному обо Мне в законе Моисеевом и в пророках и в псалмах» (от Луки 24, 44). Даже Павлу, гонителю Христиан, ставшему последним свидетелем воскресения, Господь в сиянии света под Дамаском должен Сам сказать, Кто Он (Деяния 9, 5). Итак, согласно свидетельству Священного Писания ни одни человек не узнает Воскресшего своей собственной силой и никто из них не понимает своим собственным умом свидетельство Писания о воскресении Христа.
Встреча с Воскресшим всегда производит двоякое действие, а именно, одни поклоняются Ему, а другие сомневаются (от Марка 16, 24; от Матфея 28, 17). Это же повторяется вновь и вновь, когда благовествуется весть о воскресении из мёртвых: « Услышавши о воскресении мёртвых, они насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя (т.е. Павла) в другое время. … Некоторые мужи…уверовали» (Деяния 17, 32. 33).
То, что люди уверовали, никогда не бывает делом личной познавательной способности человека, но всегда и только дар и чудо; как тогда, так и сегодня. Этого нельзя потребовать или осуществить собственной силой. Об этом следует только лишь просить Бога в молитве.
В конце концов, вопрос даже не звучит, верует ли человек, а скорее, во что он верует и на что надеется, чему отдаёт своё сердце как в жизни, так и в смерти, и чего боится. Вера в телесно воскресшего Господа Иисуса Христа значит, что Он умер за наши грехи и воскрес для нашего оправдания, и что смерть побеждена. Этому противостоит другая вера, которая в виду власти смерти и её неизбежности полагает, что может и должна самостоятельно справиться со своей виной и со всем злом. Такая вера всю полноту жизни ищет только между рождением и смертью человека, как написано: «Будем есть и пить, ибо завтра умрём!» (1-е Коринфянам 15, 32; Исаия 22, 13). Нередко всё это сопровождается усилиями в борьбе добра со злом уже в этом мире построить царство справедливости и мира. Чем это заканчивалось и заканчивается, мы, к сожалению, знаем очень хорошо.
Вера в распятого и воскресшего Единородного Сына Божия, восседающего одесную Бога, не состоит только лишь в воспоминаниях о древних текстах и прошедших событиях. Она живёт в поклонении Христу и в ожидании Его телесного и зримого возвращения во славе в конце времен, чтобы судить живых и мёртвых. Это и есть основанием и целью нашей христианской веры. Кто не верует в это и не исповедует этого, даёт понять, что он не Христов. Телесное воскресение Иисуса Христа из мёртвых не просто предмет, но происхождение и источник нашей христианской веры. Воскресший Сам свидетельствует о Себе Своим Духом во слове Священного Писания, которое открывается нам через Него. То, что мы можем понимать это свидетельство буквально, является для нас единственным утешением как в жизни, так и в смерти, и основанием радостной уверенности в том, что смерть не самое последнее в нашей жизни, но является во Христе вхождение в вечную жизнь, как это и было обетовано нам в крещении, и стало в нём нашей собственностью. Веруя в Воскресшего, мы знаем, что смерть это часть жизни, но жизнь ей не принадлежит.
Рейнгард Сленцска, доктор богословия, профессор систематического богословия, родился в 1931 г.; является одним из выдающихся лютеранских богословов |
